Правда, этим мои планы не ограничивались: я хотела взять на воспитание ребенка. Вопросом усыновления мы с мужем начали заниматься на роди­не, в Голландии с 2002 года. Перед переездом прове­рили, есть ли возможность в Украине иностранцам усыновить детей. Нам ответили утвердительно, бо­лее того - сказали, что это даже значительно проще, чем в Голландии. Мы поверили. А потом началось...

Сначала досье, подготовка которого заняла очень много времени. Поначалу мы вообще дела­ли многое неправильно, вследствие чего возня с документами заняла почти два года. Я, признаться, засомневалась, получится ли у меня что-нибудь во­обще...

И вдруг прозвучал телефонный звонок: нас при­глашали в Одессу познакомиться с нашей потенци­альной дочкой. Бедная девочка родилась не вполне здоровой, у нее не было ушек, но нас это не пугало.

Подавая прошение, мы сами го­ворили о том, что готовы взять «проблемного» ребенка, так как сможем ему помочь. Но на этот раз, увы, ничего не вышло: из-за каких-то формальностей с доку­ментами мы так и не смогли ее удочерить.

Через некоторое время мы отправились в Харьков, опять по вызову. Это были два мальчи­ка трех и четырех лет. Старший был просто очаровательный ма­лыш! Но по младшему сразу мож­но было сказать, что мать пила, когда зачинала его, так как лицо у него было полностью плоским и что-то было в его глазах... Не знаю, как это назвать. Равноду­шие? Функционирование его мозга было на две трети нарушено и, как нам объяснили, есть боль­шая вероятность того, что, когда он достигнет 13-14 лет, начнет пить, принимать наркотики, что повлечет за собой еще более серь­езные последствия.

Тут уже, признаться, спасо­вали мы. При всем желании по­мочь в данной ситуации, боюсь, мы были бессильны что-либо для него сделать. Это было для нас с мужем очень сложным реше­нием, мы опасались, что уже не сможем стать родителями, но не отважились забрать этих детей.